ГРУППА - ЗЕТА > ВОЙНА > Русские эмигранты в борьбе против нацизма

ФРАЗА ДНЯ:

С помощью доброго слова можно добиться многого. С помощью доброго слова и пистолета вы можете добиться гораздо большего, чем только одним добрым словом.
Просмотров: 54

Русские эмигранты в борьбе против нацизма

Оригинал взят у volnodum в Русские эмигранты в борьбе против нацизма

Давно удивляюсь тому, что многие русские националисты с упорством достойным лучшего применения занимаются героизацией всяких «Власовых-Красновых-Туркулов-Каминских» и прочих нацистских шестерок, и совершенно не проявляют интереса к подвигам десятков тысяч русских белых патриотов, участвовавших в войне против нацизма на стороне стран Запада: в составе армий Англии, Канады, США, французского и итальянского антифашистского сопротивления.
А ведь эти люди — настоящие русские герои, которые сделали единственно достойный и заслуживающий уважения выбор в сложившейся геополитической ситуации, в отличии от тех своих коллег, которые наперегонки бросились лизать жопу «великому фюреру».
Вообще, я полагаю, что русские историки, публицисты и интеллектуалы совершенно напрасно игнорируют эту интереснейшую тему, и обходят ее стороной.
В периоды споров о Второй Мировой и Великой Отечественной войне, активно разгорающихся незадолго до 9 Мая и после него в среде правых (и не только) интеллектуалов, научных и сетевых дискуссиях — обычно обсуждается Красная Армия и русские коллаборационистские формирования, и при этом полностью игнорируется огромный и интереснейший пласт русской истории: борьба русских эмигрантов против нацизма в составе армий и партизанских отрядов западных держав. Между тем, большинство этих людей были по своей ментальности теми самыми «русскими европейцами», русскими западниками, каковыми и мы, современные русские либералы и национал-демократы себя считаем; будучи неразрывно связанными с Европой, они исповедывали тот самый набор ценностей «русского европеизма», который мы бы хотели привить нашему народу, во многом, к сожалению, оторванному от своих аутентичных, европейских корней.
Для историософской части русского национал-демократического дискурса и позитивного формирования русского национал-демократического генезиса сложно переоценить важность осмысления этого незаслуженно забытого пласта русской истории.
Опора на этот пласт была бы вполне логична для современных русских национал-демократов и национал-либералов. И уж точно она смотрелась бы куда более естественно и органично, нежели неуклюжая и крайне неудачная попытка поднять на знамена современного русского национализма различных коллаборационистов и нацистских холуев: атамана Краснова и войска «Казачьего Стана», принимавших участие в войне против стран запада на стороне нацистов, участвовавших в подавлении восстания УПА на Волыни и Полесье в 1943 году; русского нациста Каминского и его бригады РОНА, замаравшей себя подавлением Варшавского Восстания; примитивного и простоватого оппортуниста Власова; монархофашиста Туркула, и прочих крайне сомнительных личностей, которых некоторые наши националисты, в том числе и демократического толка, пытаются прицепить к своим знаменам.
Люди, о которых пойдет речь в той статье, которую я хочу предложить вашему вниманию, смотрелись бы на этих знаменах значительно более убедительно. И уж точно, куда более «европейски».
В нашей непростой истории, в драматичный период Второй Мировой Войны, помимо русских сражавшихся против нацистской оккупации в рядах Красной Армии, были и совсем другие, незаслуженно забытые герои.
Герои, защищавшие не только свою Родину, но и западный мир от нацистской агрессии. Герои, воевавшие за демократические идеалы. Герои, которые роднят нас с западным миром, частью которого мы, русские, несомненно являемся. Даже если многие из нас об этом забывают.
О них и рассказано в статье Сергея Балмасова, которую я предлагаю вниманию читателей.

Сергей Балмасов.
«Белые эмигранты против нацизма во Франции»

С нападением на Польшу союзная ей Франция вступила в войну с Германией. Одних только мобилизованных во французскую армию белоэмигрантов и их детей было не менее трех тысяч человек .В первых рядах добровольцев было казачество, чьи лидеры сразу после начала войны предложили создать казачьи части и двинуть их на фронт. Эту идею поддержали и казаки и за пределами Франции. Так, в феврале 1940 года к французскому военному атташе в Белграде обратилось руководство объединений «Союз Казаков» и «Участники Великой Войны» в Югославии с просьбой оказать содействие белогвардейским частям, которые желали бы продолжить исполнение старого русского союзнического долга. В мае после нападения Германии на Францию, 250-тысячная русская община страны выставила в строй до 20 тыс. бойцов. Причем многие могли бы спокойно сидеть дома и не подвергать свои жизни опасности. Как писал Н.Вырубов, «ими руководило чувство долга по отношению к Франции, общности судьбы с теми людьми, среди которых мы оказались». Геройски погибший лейтенант Алексей Чехов не попал в армию из-за физического недостатка, но пошел в Сопротивление и своей доблестью затмевал многих французов. Или 56-летние белоэмигранты Шуваев и Яньсаев, вступившие в организацию «Свободная Франция» и отдавшие свои жизни в борьбе с нацизмом. Последний должен был в силу своего преклонного возраста демобилизоваться, но остался и погиб. И хотя Франция была разбита за каких-то пару месяцев, сопротивление французов нацизму продолжилось. Сторонников этой борьбы сплотил вокруг себя генерал де Голль. В его войсках оставалось немало наших соотечественников. Причем многие белоэмигранты, оставшиеся во Франции и ее колониях, поддержали эту борьбу. Эмигрант Н.Вырубов писал: «им хотелось участвовать в войне, сражаться за свою вторую Родину, с которой они были связаны культурой, и отделаться от эмигрантского ярлыка. Они не чувствовали себя связанными перемирием 1940 г., ими руководило желание внести свой вклад в достижение победы». По оценкам самих русских эмигрантов, уже тогда их численность составляла не менее десятой части от общего состава сил «Свободной Франции». В конце 1940 года они приняли участие в боях против гитлеровских союзников-вишистов в экваториальной Африке и Сенегале. После достигнутых там успехов они разгромили противника — итальянцев — в Судане и Эфиопии.

Русская эмиграция после 22 июня 1941 года.

Нападение Германии на СССР нанесло по белоэмиграции тяжелейший удар. Это событие её окончательно раскололо. Правая часть белоэмиграции, рассчитывавшая на «освобождение «России Гитлером, выступила на стороне Германии. Николай Вырубов отмечал: «ими руководило искреннее желание избавить страну от коммунистического ига, что привело к тяжелому заблуждению — сотрудничеству с немецкими властями». Но были и другие настроения. Так, Лев Любимов писал, что в ночь на 23 июня 1941 года застрелился один русский эмигрант. Он оставил письмо, в котором говорилось что даже старая Россия, несмотря на помощь союзников, не смогла побороть Германию. Дескать, тем более это невозможно для России советской. Что означает полное уничтожение России как государства и превращение русского народа в рабов. А раз так, то дальнейшая жизнь не имеет смысла. Но его примеру последовали немногие. Ведь помочь России можно было даже находясь в дали от неё. Многие белоэмигранты стали на пусть сопротивления. Лев Любимов рассказывает, что 22 июня 1941 года «в Париже эмигрант, служивший у немцев шофёром, не вышел на работу. Немцы потребовали у него объяснений. Он заявил, что не является большевиком, но так как немцы напали на его Отечество, он не может дальше у них служить». За это эмигрант поплатился жизнью: его посадили в тюрьму, где он через год скончался. Однако сопротивление было не только пассивным, но и активным. Как заявил 22 июня 1941 года сын известного эмигрантского писателя Вадим Андреев, «фашизм отныне — мой ненавистный и абсолютный враг». Многие из эмигрантов, идя на опасную борьбу, руководствовались девизом: «Не красный, не белый, а русский!». В свою очередь белоэмигранты Ниццы обратились к представителям СССР с такой петицией: «Мы глубоко скорбили, что в момент вероломного нападения Германии на нашу Родину были физически лишены возможности находиться в рядах доблестной Красной Армии. Но мы помогали нашей Родине работой в подполье. И нас, патриотов, не сломили не застенки правительства Виши, ни убийства наших людей гестапо. Сердцем, своей душой и жертвенностью мы всегда будем с нашим народом. С восторгом, с изумлением и гордостью мы следили за его борьбой, в которой героическая Красная Армия и её вождь Сталин покрыли себя бессмертной славой — они первыми нанесли врагу сокрушительный удар… Стало ясно, что путь один: к объединению и слиянию с Родиной. А значит, и долг перед ней один: отдать все свои силы на восстановление Родины и для посильного ей служения». И эти слова отражали мотивы тех кто боролся против общего врага вдали от родной земли.

Позиция вождей Белого движения во Второй мировой войне.

Немаловажную роль в определении позиции белоэмигрантов сыграли убеждения вождей Белого движения. И особенно генерала Деникина, который, проживая во Франции, демонстративно отказался сотрудничать с Власовым и находился под постоянным давлением со стороны гестапо. Он также сурово осудил тех своих бывших подчиненных, которые пошли вместе с гитлеровцами воевать против советских войск и их союзников, и выступал с обличительными заявлениями. Среди «оборонцев» было немало и других белоэмигрантов. Среди них — бывшие министры царского и белогвардейского правительств В.А. Маклаков и И.И. Сукин, а также адмирал М.А. Кедров, командовавший в 1920 году врангелевским флотом. По словам последнего, «немцам не удалось увлечь за собой нашу эмиграцию — только единицы пошли за ними, наивно мечтая, что они, завоевывая Россию для себя и готовя русский народ к роли удобрения для «великого германского народа», вернут им потерянные имения. В антигитлеровской пропаганде Деникину активно помогал целый ряд соратников. Среди них — полковник Петр Колтышев (1894-1988), бывший старший помощник начальника оперативного отдела штаба Добровольческой армии. На оборонческих позициях находился и его бывший командир — генерал-лейтенант Петр Махров (1876-1964), бывший генерал-квартирмейстер штаба ВСЮР. Он писал: «День объявления войны немцами России, 22 июня 1941 г., так сильно подействовал на все мое существо, что я послал письмо [советскому послу во Франции] Богомолову, прося его отправить меня в Россию для зачисления в армию, хотя бы рядовым». Однако письмо просмотрели вишистские цензоры правительства, и Махров оказался в концлагере. Благодаря заступничеству видного генерала Нисселя 7 декабря 1941 года Махрова выпустили на свободу, и он продолжил оборонческую работу среди белоэмигрантов. Заметим, что Махров был отнюдь не одинок в подобном желании. С той же просьбой в советские учреждения обращался и будущий герой французского Сопротивления князь Николай Оболенский. Однако в СССР к белоэмигрантам относились с подозрением и не спешили приннимать их. А вот генерал-майор белогвардейской авиации Вячеслав Баранов (1887-1964), бывший начальник авиации Донского казачьего войска и армии Врангеля, занимал оборонческую позицию и служил в Министерстве авиации Франции. Другим видным «оборонцем», поддержавшим Деникина, был казачий генерал-лейтенант Петр Писарев (1887-1964), герой боев за Царицын в 1919 году и один из главных организаторов разгрома красного конного корпуса Жлобы. С лета 1940 года, после захвата Франции нацистами, он вел подпольную работу и по поручению генерала Деникина возглавлял запрещённый «Союз добровольцев». Не обошлось и без гибели видных «оборонцев». Среди них — генерал-лейтенант Павел Кусонский (1880-1941). Видный деятель РОВС, после оккупации Бельгии он попал под наблюдение гестапо как эмигрант-»оборонец», ведущий «подрывную деятельность среди эмиграции и контактирующий с бельгийским подпольем». 22 июня он резко осудил нападение Германии на СССР, за что и был арестован гестапо. Через два месяца Кусонский скончался от жестоких побоев. Какую роль он играл в организации Сопротивления в стране и определении настроения местной русской общины, ясно хотя бы из того, что сразу по освобождении Бельгии 30 ноября 1944 года власти этого государства с воинскими почестями перенесли его прах на почетный участок кладбища Юкль в Брюсселе. Не были исключением и лидеры казаков. Так, один из самых известных организаторов антисоветской борьбы на юге России, генерал от кавалерии Петр Попов (1866-1960),являвшийся во время Второй мировой войны атаманом Войска Донского, наотрез отказался от предложений гитлеровцев взять на себя формирование казачьих частей для борьбы против советских войск. За что и был арестован гестапо. Его героическая позиция повлияла на настроение казачества.

В боях в Северной Африке.

Новая волна белоэмигрантов вступила в войска де Голля в конце 1942-1943 годах, когда союзники освободили Северную Африку, где проживали тысячи наших соотечественников. По меньшей мере несколько десятков из них присоединились в так называемой Северо-Африканской армии (C.F.A.). Уже к концу ноября 1942 года в ее составе было более 30 русских добровольцев, в том числе шесть офицеров .Однако из-за недостатка оружия и инструкторских кадров её отправка на фронт задерживалась. И тут белоэмигранты, жаждущие сразиться с нацистами, стали дезертировать… из тыла на фронт! Пожалуй, трудно найти в истории подобные примеры. Курьезность и трагизм ситуации были в том, что пойманных расстреливали как дезертиров военного времени. Впрочем, белоэмигрантам еще представилась масса возможностей проявить свои боевые качества. По оценкам самих французов, русские офицеры показали себя блестяще, и де Голль очень ценил их. По словам первых, «солдаты сходятся во мнении, что именно русский офицер наиболее чуток к солдату, лучше всего понимает его надежды и совсем по-товарищески относится к нему и в тоже время не теряет своего достоинства и не умаляет дисциплины. По свидетельству В.Алексинского, «уважение и любовь, которыми мы пользовались у французских товарищей, а также англичан 8-й армии, было вызвано» не только преклонением перед советскими солдатами «за их жертвы и то, что они первыми разбили немцев. Немалую роль в таком уважении сыграли мы сами своими личными качествами, которые мы постоянно проявляли, находясь в одних рядах вместе с ними».

Сопротивление в оккупированной Франции.

Не случаен тот факт, что многие русские группы движения Сопротивления образовались именно после 22 июня 1941 года. Например, «Русская патриотическая группа» в Ницце, вошедшая впоследствии в «Союз русских патриотов», который представлял собой многочисленную разветвлённую сеть подпольщиков и партизан. Его члены участвовали во всех сферах подпольной работы: были связными между разными группами в городах и партизанами, содержали конспиративные квартиры, спасали сбитых летчиков стран антигитлеровской коалиции, сражались в партизанских отрядах, участвовали в акциях саботажа, собирали для англичан и американцев разведывательные данные. Кроме того, они устраивали побеги советских военнопленных, укрывали их, снабжали документами, продуктами и гражданской одеждой, выполняли работу связных и переводчиков в движении Сопротивления. Причем многие приехали сражаться против нацистов из др. стран. По словам В.И. Алексинского, «они могли там спокойно жить, не рискуя своей жизнью. Кое-кто для этого пробирался в «Свободную Францию» через Испанию, попадая в тюрьмы, но многие добивались своего. У меня были русские товарищи из Китая, Индии, Сирии, Палестины, Египта, Филиппин и Аргентины». Особенно полезной была агитационная работа белоэмигрантов среди власовских подразделений ввиду ожидавшейся высадки союзников во Франции. А здесь таких подразделений было немало. Большинство пленных записались к Власову, оказавшись в безвыходном положении: голодная смерть в концлагерях или служба врагу. Надев немецкую форму, многие из них осознавали всю мерзость своего поступка и искали лишь «место и время», чтобы повернуть свои штыки против ненавистного нацизма. Особенно преуспел в работе с власовцами «Союз русских патриотов». Под влиянием его агитации они массово переходили на сторону союзников и Сопротивления. Так, в результате только одной агитационной поездки «красной княгини» Тамары Волконской на сторону партизан маки перешло за один день 85 власовцев .Пожалуй, самым известным русским участником французского Сопротивления является Вера Оболенская (Вики), жена князя Николая Оболенского. Она помогала доставлять в Лондон разведывательные данные, набирала и распределяла партизан для восстания в связи с ожидавшейся высадкой союзников во Франции, формировала будущий гражданский аппарат для де Голля, держала связь с ячейками подполья. Смерть ходила рядом с ней. Первые два ее командира были арестованы и погибли. По свидетельству участников подполья, «работала она толково, быстро, весело и без отдыха, с раннего утра до позднего вечера». Неоднократно находилась на грани провала, но ее выдержка, находчивость и веселый характер позволили избежать этого. Так, однажды она, находясь в метро с чемоданом, набитым секретными документами, попала в облаву и на вопрос полицейского, что находится в чемодане, ответила со смехом: «Конечно бомба, сударь! «В итоге она весело посмеялась с полицейским, и они мирно разошлись. Однако 17 декабря 1943 года ее все же арестовали. Будучи уже в нацистских застенках, эта мужественная женщина умудрилась передать на волю сведения, позволившие спасти остатки ее подпольной группы. Нацисты уговаривали её отказаться от борьбы, обещая выпустить на свободу. Они говорили ей, что якобы несут миру и России избавление от коммунизма. Вики ответила, что истинной целью гитлеровцев является истребление славян, мировое господство и как христианка, воспитанная на человеколюбии, она не приемлет антисемитизм. Напоследок она заявила: «Не хочу изменять ни своей стране, ни Родине, приютившей меня». Начались допросы, но военному следователю, допрашивающему её, так ничего и не удалось у нее выудить, и он прозвал ее «Принцесса ничего не знаю». Не сломили её и пытки. Вики была казнена 4 августа 1944 года. За свою жертвенность, мужество и героизм.
Также в борьбе с нацизмом участвовали: мать Мария, организовавшая приют для пленных и больных, а после и убежище для повстанцев, семья Пухляковых и сын Верховного Правителя России Александр.

Парижское восстание 1944 года.

Русские эмигранты участвовали во всех крупных операциях движения Сопротивления, в том числе в Парижском восстании в августе 1944 года. Бойцы «Союза русских патриотов» освободили здание советского посольства на улице Гренель. Это было глубоко символично, особенно освобождение здания советского дипломатического учреждения. Таким образом белоэмиграция показывала, что она готова к диалогу с советскими властями и прекращает борьбу против «красной» Москвы. Кроме того, они же захватили резиденцию пронацистского Управления по делам эмиграции. Операции подобного рода поручали им не случайно, давая возможность разделаться с «паршивыми овцами» в своем «стаде». Созданное нацистами Управление по делам эмиграции возглавлял крайне правый белоэмигрант Жеребков. Еще в 1940 году он призвал нацистов уничтожить СССР и навсегда устранить «советскую угрозу». Тогда же французские и русские патриоты приговорили Жеребкова к смерти, но он постоянно ускользал из их рук. Во время Августовского восстания 1944 года его должна была захватить специальная группа белоэмигрантов. Но Жеребков вновь ускользнули «всплыл» в безопасном месте, в Испании.

Колониальное сопротивление

Тяжелая борьба против нацизма велась не только в материковой Франции, но и в ее колониях. В магрибском Сопротивлении приняли участие, по меньшей мере, несколько десятков русских. Русские эмигранты участвовали также в борьбе против японских союзников Гитлера. Особенно выделяется среди них Игорь Буланов, бывший гардемарин Белого флота. Во время Второй мировой войны он жил в северном Вьетнаме и работал на французскую оборонку. Когда японцы в 1940 и 1942 годах частично заняли Индокитай, он ушел с верными людьми в джунгли. Там он подружился с представителями первобытного племени моис и возглавил сводный франко-моисский партизанский отряд, который перерезал коммуникации, связывавшие японскую группировку в Бирме с Китаем, не пропуская ни одного каравана врага. Так продолжалось до 7 декабря 1943 года, пока его не убили красные вьетнамцы, решившие покончить с французским влиянием в стране .

Подвиги белоэмигрантов.

Белоэмигранты на французской службе совершили немало подвигов, приблизивших общую победу. Обо всех в одной статье не расскажешь. Остановимся лишь на некоторых. Особого внимания заслуживают рядовой Александр Ножин, младший лейтенант Петр Борейшаде Борими и лейтенант Константин Боровский, отказавшиеся покинуть свои боевые позиции и погибшие в июне 1940 года. Лейтенант Сергей Аитов пал смертью храбрых, возглавив самоубийственную британскую контратаку в Северной Африке в мае 1941 года. Вот подвиг лейтенанта Владимира Булюбаша, погибшего 29 ноября 1944 года: он остановил отступавшую вражескую колонну ценой своей жизни. Заслуживает уважения и поступок морского офицера, будущего контр-адмирала Франции Сергея Ворожейкина. Этот борец против нацизма получил предложение от властей Финляндии занять пост главного адмирала страны. Однако отказался, заявив, что присягал России. А вот подвиги молодого князя Георгия Гагарина: «Застав батарею противник врасплох, когда она стреляла по нашим позициям, открыл по ней огонь, и, искусно маневрируя, убил четверых солдат, взял 18 пленных и трофеи. В Эйтлингине (Германия) 5 апреля 1945 года вынес с места боя под огнем противника тело убитого офицера отряда, застрелив при этом собственноручно троих солдат противника». Его командир сообщал, что Гагарин с риском для жизни вынес тело своего непосредственного начальника и продолжал сражаться, будучи раненным и «отказывался от получения помощи до окончания боя». О многочисленных подвигах офицера Джембекова неоднократно писали газеты, журналы, сообщали в сводках по радио. Офицер-подводник русского ВМФ Сергей Еникеев своими руками в марте 1943 года потопил германскую субмарину. Так он отомстил за гибель своего сына Пересвета, погибшего от её торпеды на французской подводной лодке. И сделал он это очень оригинально. Будучи старшим механиком базы по ремонту подводных лодок в Бизерте у вишистов, он подстроил взрыв аккумуляторной батареи, из-за чего лодка затонула. А вот подвиги легионера Георгия Зарубина, отмеченного в приказе по бригаде 30 июня 1943 года: «Во время ожесточенного боя, когда был убит его начальник, вступил в командование отрядом. Будучи тяжело раненным, продолжал защищать позицию до исчерпания запаса боеприпасов». В посмертном приказе по армейскому корпусу от 23 мая 1945 года говорилось: «капрал исключительной храбрости, доказавший во время атаки 20 ноября 1944 г. полное презрение к опасности. Переплыл реку и продвинулся на 200 метров по берегу, несмотря на исключительный по интенсивности огонь. Продолжал продвигаться вглубь территории противника, пока не был сражён пулей». А вот подвиги Константина Иванова-Тринадцатого и Михаила Расловлева, отказавшихся от «теплого» места в тылу и геройски погибших на передовой. Так, в сентябре 1944 года подразделение первого оказалось в окружении, оставшись без продовольствия и патронов. Решили прорваться к своим. Но нужны были добровольцы, чтобы найти слабое место в обороне врага. Иванов-Тринадцатый выполнил поручение ценой своей жизни, напоровшись на засаду власовцев. Достоин памяти поступок Николая Стецкевича (Юрия Владимировича), спасший в самый последний момент от разрушения корсиканский порт Бастия, заминированный немцами. Стецкевич также проявил геройство при освобождении острова Эльба, заняв одну из ключевых батарей противника. Среди сопротивленцев следует особо отметить Бориса Вильде, попавшего тяжело раненым в плен. Он бежал оттуда, пройдя пешком 300 километров, хотя едва мог ходить с простреленным коленом. В числе первых, в ноябре 1940 года он вступил в движение Сопротивления и стал руководителем одной из парижских ячеек подполья. Схвачен гестапо, подвергался жестоким избиениям и пыткам, но никого из остальных участников Сопротивления не выдал. Как и другие русские эмигранты, попавшие в руки гестапо. В их числе Иван Троян.

Против Муссолини.

Немало подвигов белоэмигранты совершили и в рядах итальянского Сопротивления. Многие из них дрались в партизанских отрядах. Среди них и юный партизан Игорь Климов, погибший 7 февраля 1945 года за считанные месяцы до Победы . Еще большую известность белоэмигранты приобрели в качестве подпольщиков. Среди них — художник А. Исупов, предоставивший свою квартиру в Риме для конспиративных собраний. Однако самым ярким представителем русских сопротивленцев в Италии является Алексей Флейшер (1902 — 1969). Вместе с князем Виктором Сумбатовым они основали ячейку Сопротивления в Риме. Они оборудовали тайный приют для бежавших советских военнопленных на квартире Сумбатова. Семья последнего перебивалась с хлеба на воду, поскольку «контингент» убежища постоянно увеличивался. Они давали каждому беглецу еду и гражданскую одежду, буквально отрывая от себя. Так, Сумбатов раздал им свой гардероб до последней рубашки. Всего группа Флейшера спасла 182 бывших пленных, включая 11 офицеров. Однако ее сопротивление было не только пассивным. Вскоре «группа Флейшера» стала совершать вооруженные вылазки. Несколько раз она была на грани гибели. Так, ее член Кузьма Зайцев однажды был арестован гестапо и подвергся зверским пыткам. К чести Зайцева, он все выдержал. Свою лепту в разгром итальянских союзников Гитлера внесла и русская община Эфиопии. Напомню, что здесь осели несколько десятков бывших офицеров, которые помогли эфиопам создать боеспособную армию, которая сопротивлялась вооруженным до зубов итальянцам почти год (1935-1936).Среди них — создатель эфиопской авиации полковник Ф.Е. Коновалов, а также военный советник Г.Н. Турчанинов, организовавший стрелковую бригаду, которая приняла активное участие в войне. В боях против итальянцев участвовали капитаны М. Бабичев и родственник известного белогвардейского генерала В. Дитерихс. После поражения Эфиопии белоэмигранты подались в партизаны и подпольщики. Особенно прославился своими дерзкими операциями Георгий Турчанинов. Мария Ганаф-Лапина, мать 16 детей, укрывала на своей квартире партизан-эфиопов.
Семья белоэмигранта Ханефи Магомета Оглу также помогала партизанам. В конце концов все они были арестованы итальянцами и провели четыре года в тюрьме.

Белоэмигранты в американских, британских и канадских войсках.

Второй по количеству участников после французской была эмигрантская группировка в вооруженных силах США. Это не случайность: к концу 1930-х годов в эту страну в поисках лучшей жизни переехала значительная часть наших соотечественников. К этому времени их численность в США доходила до 200 тыс. человек. И это не считая тех эмигрантов, которые уехали сюда в царское время. С началом войны многие из них вернулись к привычному ремеслу и пошли в армию и ВМФ. Одних только наших полковников насчитывалось 14 человек, не считая тех десятков и сотен офицеров младшего и среднего звена, а также тысяч солдат. Многие из них отдали свои жизни в борьбе с державами «Оси». Подавляющее их большинство было востребовано у американцев, в отличие от тех же французов, не как «пушечное мясо», а как «технические» профессионалы. Среди них особенно заметны летчики (в том числе военный историк П. Балакшин), моряки (в т.ч. представители элитного корпуса морской пехоты) и военные инженеры-конструкторы. Наибольшую известность в Америке получили талантливые авиаконструкторы И. Сикорский и Н. Прокофьев-Северский. Последний заслуживает особого внимания. Этот «американский Маресьев», получивший тяжелое увечье во время Первой мировой войны, стал майором американских ВВС, прославившись разработкой одного из лучших самолетов Второй мировой войны — «Тандерболт»С-47, который воевал против немцев и на советском фронте. Человеком-легендой британской армии стал Владимир Поплавский (Пеняков) (1887-1951),офицер спецподразделения САС, совершавший успешные рейды по тылам войск «Оси» в Ливии и закончивший войну командиром английского танкового полка. Самым известным белогвардейцем среди «русских англичан» был капитан 1-го ранга Георгий Чаплин (1886-1950), первый руководитель антисоветской борьбы в 1918 году на Севере. В составе британских вооруженных сил полковник Чаплин сыграл важную роль при высадке в Нормандии, командуя инженерным батальоном. На общую победу работали и несколько десятков белоэмигрантов в составе канадских вооруженных сил. Одним из самых знаменитых — участник арктических конвоев Вадим Шелега-Корецкий (Кнайт). Он особенно отличился в бою при входе в пролив Скагеррак (между Балтийским и Северным морями) в 1940 году. Благодаря его меткой стрельбе эсминец «Ольгоквин» потопил 10 из 11 транспортов противника. За это Шелега-Корецкий получил личную благодарность от английского короля Георга V. Среди представителей белоэмиграции, воевавших против нацистов, было немало родственников известных людей. Например, лейтенант ВМФ Андрей Лосский (1917-1997), сын знаменитого философа Н.О. Лосского, принимавший, по признанию его командиров, участие «в очень опасных операциях» в Северной Африке и Италии. Заслужил шесть наград и даже знаменитый орден Legion of Merit, которым было награждено на много миллионную американскую армию всего лишь 300 человек. В британской армии сражался сержантом-радистом сын известного русского философа Василий Семенович Франк (1920-1996). Внук знаменитого русского писателя Сергей Толстой (1910-1996) работал врачом военного госпиталя в Марокко в 1943-1944 годах. А сын известного военного теоретика генерала Н.Н. Головина был офицером-парашютистом британских войск. По свидетельству очевидцев, он очень сильно стыдился своего отца, пошедшего на сотрудничество с нацистами.

Бельгия.

Десятки белоэмигрантов сражались против нацизма в вооруженных силах Бельгии, а также участвовали в местном движении Сопротивления. Особую известность приобрел граф Святослав Малевский-Малевич, служивший в ПВО и сражавшийся с гитлеровцами в «Бельгийском отряде», созданном по типу войск «Свободной Франции» для продолжения борьбы против Германии. Один из самых ярких подвигов в этой борьбе совершила дочь белоэмигранта М.А. Шафрова-Марутаева. Мать двоих детей, она устраивала на улицах Брюсселя, по признанию самих бельгийцев, «отчаянно смелые нападения на гитлеровских офицеров». Схвачена гестапо, казнена. По бельгийским данным, «допросы и пытки не сломили ее волю» .

Белоэмигранты на Балканах.

Далеко не всем белоэмигранты вступали в «Русский корпус». Нередко бывало так, что если отцы шли служить нацистам, то сыновья и дочери отправлялись в подпольщики и партизаны. Нападение Гитлера на СССР, ассоциировавшийся у многих жителей Балкан с защищавшей их прежде Россией, дало мощный импульс к возникновению партизанского движения. Уже 22 июня 1941 года в Болгарии и Югославии были образованы первые вооруженные отряды местного Сопротивления. Через год они разрослись и стали мощной организованной силой. Еще через год партизаны контролировали значительную территорию, отвлекая на себя около 30 вражеских дивизий. Например, в движении участвовал философ В.А. Юревич, ставший подполковником партизанской армии. Дом другого участника антифашистской борьбы в Болгарии, И.Ф. Рябоконя, в селе Бистрица Горно-Джумайского округа стал местом постоянных встреч партизанских руководителей. После провала Рябоконь был схвачен и посажен в тюрьму. Его освободили во время восстания 9 сентября 1944 года. Такая же судьба была и у подпольщика, полковника Генерального штаба Е.И. Носкова. Однако дожить до Дня Победы суждено было не всем. Геройски погиб в бою 28 мая 1944 года, незадолго до освобождения Болгарии, бывший белый офицер М.И. Плавацкий, участник секретного сбора 22 июня 1941 года болгар и русских, решивших начать борьбу против местного пронацистского режима.

Эмигрантская жертва во имя общей победы

Белоэмигранты-антифашисты положили на алтарь Победы немало жизней. Специального учета никто не вел. Кроме того, по разным причинам (в том числе по соображениям секретности) многие из белоэмигрантов фигурировали в документах под другими именами. Поэтому идентифицировать их национальную принадлежность сложно. В любом случае, скорбный счет идет на многие тысячи. Особенно много могил оставили легионеры. По свидетельству участников тех событий, «могилы павших русских разбросаны по всему боевому пути войск «Свободной Франции»: Абиссинии, Сирии, Египту, Ливии, в Тунисе, Италии и Франции». Автор данной статьи располагает точными данными о месте, времени и иных обстоятельствах гибели 243 русских эмигрантов, представлявших французскую белоэмиграцию. Есть во Франции памятник в честь погибших в борьбе против нацизма русских, установленный на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Установили его на свои средства белоэмигранты. Сделано это было по инициативе семейства Воронко-Гольдберг, чей сын пал в рядах французской армии. Однако было бы несправедливо утверждать, что русскую жертву союзники не заметили. Так, с 1945 года ряд белоэмигрантских учреждений, включая инвалидные дома (например, в Ницце), был переведен на дотации французского правительства .

Заключение

Кое-кто из современных исследователей считает, что большинство белоэмигрантов во Второй мировой войне выступили на стороне нацистов. В качестве примера они обычно приводят «Русский корпус» на Балканах, сформированный из белоэмигрантов и участвовавший в операциях против сербского сопротивления. Правда, неясно, сколько участников он насчитывал в действительности. На бумаге — 17 тыс. штыков. Однако есть данные, что строевых «корпусников» едва набиралось 9 тыс. человек. Если же учесть казачьи, власовские и эсэсовские части, то общая численность белоэмигрантов в нацистской форме не превышала 30 тыс. бойцов. К тому же надо учитывать то, что их щедро разбавляли перешедшими на сторону гитлеровцев советскими военнопленными. Следует сказать, что не меньшее, а даже большее число эмигрантов сражалось против нацизма в армиях союзников. Их можно было часто встретить также в подполье и партизанских отрядах Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Югославии, Италии и Франции. В несколько меньшей степени наши соотечественники отметились в движении Сопротивления в Бельгии, Нидерландах, Норвегии, Болгарии и Греции.
Показательно, что симпатии наших соотечественников разделялись в зависимости от места проживания. Большинство эмигрантов, проживавших на территории стран антигитлеровской коалиции, включились в борьбу против нацизма. Тогда как те, кто жил в Германии и Югославии, выступили на стороне Гитлера. Причем именно на территории последней находилась та самая часть непримиримой монархической белоэмиграции, которая в своей слепой ненависти к большевикам готова была пойти по образному выражению П.Н.Краснова, «хоть с чертом». Как бы там ни было, но говорить о том, что белоэмиграция поддержала нацистов, было бы неправильно. Подобные утверждения справедливы только в отношении ее меньшей части. По крайней мере, из сотен тысяч белоэмигрантов за нацистами пошла лишь сравнительно небольшая группа.

http://volnodum.livejournal.com/

VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0.0/5 (0 votes cast)
VN:F [1.9.22_1171]
Rating: 0 (from 0 votes)
Сохранить в:

  • Twitter
  • email
  • Facebook
  • Google Bookmarks
  • Yandex
  • News2
  • RSS

Добавить комментарий

Gruppa-Z © 2014